Китай покажет «ОП-ОП»: что ожидать от высокого форума Шелкового пути в Пекине

201705120238002

 

Событием года для внешней политики КНР станет предстоящий в Пекине 14-15 мая международный форум по сотрудничеству в рамках китайских интеграционных инициатив «Одного пояса – одного пути» («ОП-ОП»). Мероприятие пройдет с поистине китайским размахом: будет присутствовать практически 30 глав государств, в том числе президент России Владимир Путин; в общей сложности на форуме соберутся более 1200 именитых политиков и бизнесменов из более, чем 100 стран мира.

В Народной Республике подготовились провести встречу в верхах с помпой: на центральных улицах столицы установили цветочные композиции высотой с трехэтажные дома, под мероприятие подготовлен целый саундтрек – от детских песенок про то, как «делиться добром на Шелковом пути» до рок-баллад, восхваляющих «мастер-план Си Цзиньпина» — нынешнего председателя КНР, которому и принадлежит авторство инициатив «ОП-ОП».

Одним словом – все будет очень красиво. Впрочем, для многих — малопонятно. Мир до сих пор слабо улавливает, что ему предложено в рамках озвученных еще четыре года назад – в 2013-м — инициатив. Отсутствие четкого понимания, во-многом, подогревается и действиями самой КНР. Так, в преддверии высокого форума китайским СМИ рекомендовано не публиковать карт с маршрутами экономического пояса Шелкового пути и морского Шелкового пути XXI века – они до сих пор не до конца понятны. Сами СМИ — нещадно «льют воду» торжественных речей, предоставляя мало конкретики. Такая «мутная» риторика вызывает непонимание, а зачастую и отторжение за рубежом, где китайская недоговоренность порождает недоверие. Именно поэтому одной из важнейших задач нынешнего форума будет расставить все точки над i; объяснить, что КНР предлагает, кроме как «делиться добром на Шелковом пути».

За пару дней до саммита Китай, наконец, разговорился, сообщив, что кроме добра готов делиться инвестициями и инфраструктурой, причем очень щедро. Замглавы Госкомитета КНР по делам реформ и развития Нин Цзичжэ 12 мая сообщил, что в ближайшие пять лет Поднебесная собирается инвестировать за рубеж до $800 млрд, причем значительная часть этих инвестиций пойдет именно в страны вдоль «Одного пояса – одного пути». «По нашим прогнозам, объем зарубежных инвестиций Китая ежегодно будет достигать $120-130 миллиардов, то есть общей сложности $600-800 млрд за последующие пять лет», — отметил Нин. Много из этих денег пойдет в инфраструктурные проекты: Китаю, как крупнейшей торговой державе, необходимо обеспечить прочную инфраструктурную взаимосвязанность на просторах Евразии, и далее – по всему миру. КНР на собственном опыте убедилась: будет инфраструктура – будет и торговля, и экономический рост.

Прежде всего, на повестке дня – развитие международных железнодорожных перевозок по маршруту Европа-Азия. В апреле в рамках инициатив «Один пояс – один путь» железнодорожные ведомства Китая, Монголии, Белоруссии, Германии, Казахстана, Польши и России подписали соглашение об углублении сотрудничества в области грузовых железнодорожных перевозок Китай-Европа. Согласно документу, страны будут совместно добиваться улучшения железнодорожной инфраструктуры и ускорять процесс таможенного оформления для развития безопасного, быстрого, и конкурентоспособного железнодорожного маршрута.

На сегодня объемы внешнеторговых контейнерных перевозок между крупнейшими рынками Европы и Азии ежегодно в среднем увеличиваются на 11%, и в последнее время все больше транзитных грузов привлекается на железнодорожные маршруты. Россия играет в этом далеко не последнюю роль. По словам вице-президента ОАО «РЖД» Александра Мишарина, в 2016 году в два раза – до 100 тыс. контейнеров — выросли объемы транзита между Китаем и Европой через Россию. К 2020 году рост транзита китайских и европейских грузов через территорию РФ может увеличиться еще в несколько раз – до миллиона контейнеров, прогнозирует бизнесмен. Транспортная взаимосвязанность КНР и России получит новый стимул на нынешнем высоком форуме «ОП-ОП»: по поступающим сообщениям, в ходе встреч правительственные ведомства двух стран подпишут соглашение о сотрудничестве по международному транспортному коридору «Приморье-1».

Яркий пример готовности Китая платить за укрепление транспортной взаимосвязанности с Россией – ситуация нынешнего февраля, когда КНР залатала финансовые бреши в проекте строительства первого мостового железнодорожного перехода через Амур на российско-китайской-границе. Осуществление проекта стоимостью $379 млн стартовало в 2014 году, к настоящему моменту Китай уже выполнил часть работ, построив 1755 метров перехода. Сложности с финансированием возникли у российской стороны, которой необходимо построить около 310 метров ж/д моста. Ситуация была урегулирована благодаря дополнительному финансовому «вливанию» размером $110 млн. Средства перечислены по линии российско-китайского совместного предприятия, которое поддерживается компанией China Investment Corp.

Растет взаимосвязанность не только инфраструктурная, но и инвестиционная. Если в 2013 году – когда были только озвучены инициативы «Одного пояса – одного пути» —  объем накопленных китайских прямых инвестиций в экономику России составлял порядка $3,5 млрд, то по состоянию на июль 2016-го он достиг $8 млрд 963 млн. Еще в 2013 году КНР заявила, что доведет этот показатель до $12 млрд к 2020 году.

Дальше – больше: в апреле нынешнего года вице-премьер Госсовета КНР Чжан Гаоли на встрече с вице-премьером России Игорем Шуваловым сообщил, что Китай «готов активно участвовать в приватизации в России». Замглавы китайского правительства принял участие в четвертом заседании российско-китайской межправкомиссии по инвестиционному сотрудничеству. На заседании, в частности, было поддержано создание двух фондов, которые будут заниматься инвестициями в российскую горнодобывающую и металлургическую отрасли, а также в инфраструктурные и девелоперские проекты. По сообщению Интерфакса, целевой объем каждого фонда — $10 млрд, доля китайских партнеров составит порядка 80%. По итогам заседания из шутки в официальную риторику превратилось и высказывание о том, что российское импортозамещение будет осуществляться за счет Китая. Чжан Гаоли подтвердил, что КНР готова заменить импорт из Европы поставками своей продукции в РФ. Судя по последней торговой статистике, это уже происходит. По озвученным накануне данным Государственного таможенного управления КНР, объем российско-китайской торговли в первом квартале 2017 года вырос на 37%, достигнув отметки в 124,7 млрд юаней ($18млрд). Экспорт из КНР в Россию вырос на 30% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, импорт – подскочил на 43,9%.

Ширится и документальная база российско-китайского сотрудничества в рамках «ОП-ОП». КНР при помощи нового Шелкового пути рассчитывает значительно укрепить взаимодействие и с РФ, и с ее партнерами по Евразийскому экономическому союзу. Ключевым документом в этом отношении является подписанное 8 мая 2015 года совместное российско-китайское заявление, в котором закреплена политическая воля «предпринимать согласованные усилия по взаимному сопряжению процессов строительства ЕАЭС и Экономического пояса Шелкового пути».

Несмотря на ширящееся двустороннее взаимодействие в рамках «ОП-ОП», в экспертном сообществе РФ до сих пор сохраняется настороженность в отношении китайской инициативы. Это, во-многом, обосновано тем, что отдельные современные попытки возродить древний торговый путь исключали Россию. Так, инициированный в 1993 году Европой и США проект ТРАСЕКА (транспортный коридор Европа-Кавказ-Азия) участия РФ не предполагал. Многие в России считают, что «ОП-ОП» – попытка Китая снизить влияние России в Центральной Азии. В Пекине, впрочем, постоянно подчеркивают, что только рады видеть РФ на новом Шелковом пути. Это, в частности, было документально закреплено на межгосударственном уровне менее, чем через год после оглашения идеи создания экономического пояса Шелкового пути. В подписанном в мае 2014 года в Шанхае Совместном заявлении РФ и КНР о новом этапе отношений всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия отмечается: «Россия считает важной инициативу Китая по формированию экономического пояса Шелкового пути и высоко оценивает готовность Китайской Стороны учитывать российские интересы в ходе ее разработки и реализации». Этот параграф не только подтвердил включение РФ в географию экономического коридора Шелкового пути, но и положил конец слухам о том, что эта инициатива является прямым конкурентом инициированного Москвой Евразийского экономического союза.

И все-же у наблюдателей остаются вопросы. Указывают, в частности, на структурную невозможность сопряжения ЕАЭС и ЭПШП. Мол, как возможно сопрягать несопряжимое: как объединять организацию с инициативой? В данном случае – это просто экспертная игра в слова. Видимо, специалисты не потрудились даже ознакомиться с текстом упомянутого коммюнике от 8 мая 2015 года. Там уже прописана базовая структура сопряжения, а именно: налаживание торгово-экономического сотрудничества КНР и ЕАЭС, а затем — «продвижение к зоне свободной торговли между ЕАЭС и Китаем».

Немало говорят о тормозящем факторе коррупции. Мол, не положив кому надо на лапу в России ничего не сделаешь, а китайским партнерам это не нравится – поэтому сотрудничество не идет. Это утверждение может работать в сфере малого и среднего бизнеса, но никак не в мега-проектах, которые предполагает инициатива экономического пояса Шелкового пути. Пусть даже фактор коррупции наличествует, его негативное влияние крайне невелико. Дело в том, что Китайские предприниматели умеют конструктивно работать в коррумпированной среде и очень уверенно действуют даже в странах, гораздо более коррумпированных, чем Россия. Например, в Африке. Напомню, что Китай взялся за массовое искоренение коррупции «у себя дома» только с конца 2012 года. Поэтому о феномене коррупции здесь знают не понаслышке и умеют спокойно работать в таких условиях.

Наконец, многие кивают на медленное продвижение проектов в рамках сопряжения ЭПШП и ЕАЭС. По мнению наблюдателей, это свидетельствует о том, что к процессу отсутствует всякий интерес, работа ведется нехотя. Именно в этом – суть всех пессимистических прогнозов российского экспертного сообщества. Мол, был бы интерес – выполнили бы досрочно, перевыполнили бы даже. А тут – еле-еле процесс движется. Не исключено, что в этом главная ошибка в подходе наших наблюдателей. Они забывают, что в современных российско-китайских отношениях быстро ничего никогда не делается. Вспомните, сколько шли переговоры о трубопроводных поставках российской нефти в Китай. 12 лет! За это время все экспертное сообщество многократно хоронило этот проект. Однако ни один из этих погребальных прогнозов не оправдался – сегодня Россия крупнейший в мире поставщик нефти в КНР во многом именно благодаря введению в эксплуатацию нефтепровода на Дацин.

Именно ожидание немедленных и больших результатов играет с российским экспертным сообществом злую шутку. Не видя немедленной отдачи, многие российские наблюдатели начинают немедля хоронить любой проект. Это в корне неверный подход. Нужно всегда помнить, что осуществление таких мега-инициатив, как ЭПШП и его сопряжение с ЕАЭС нужно время. Главное, что процесс идет, и пускай медленно – зато верно.

Константин Щепин/МРК

Поделиться: