The Diplomat: Возможно ли сотрудничество США и КНР в борьбе с терроризмом?

Китайский спецназ во время совместных антитеррористических учений Индии и Китая.

Китайский спецназ во время совместных антитеррористических учений Индии и Китая. Фото: Xinhua

Китаю и США следует бороться вместе с вооруженными группами в Пакистане. Так почему они этого не делают?

30 апреля Госдепартамент США опубликовал ежегодный доклад о ситуации с терроризмом, в котором также оценивается работа других стран по борьбе с ним. Часть доклада о странах Восточной Азии и Тихоокеанского региона заключает, что «сотрудничество Китая с США в контртеррористических мероприятиях остается минимальным, с незначительным взаимодействием в области обмена информацией».

В докладе также сообщается, что китайское правительство «не предоставило подробных доказательств о террористической составляющей» в происшествиях с участием уйгуров в 2013 году (необходимо отметить, что доклад о событиях 2013 года, поэтому мартовский инцидент на железнодорожной станции в Куньмине и недавний взрыв в Урумчи не упоминаются). Что касается печально известного происшествия на площади Тяньаньмэнь, когда автомобиль врезался в толпу и загорелся, Госдепартамент сообщает, что «не было независимых доказательств причастности Исламского движения Восточного Туркестана».

Такие комментарии, ставящие под сомнение законность китайских версий терроризма, никогда не будут иметь успеха в Пекине. В этом году время публикации доклада (США публикует доклад 30 апреля каждого года) совпало с трагическими событиями в Китае. 30 апреля был совершен теракт на Южном железнодорожном вокзале Урумчи, в ходе которого подозреваемые напали на людей с ножами, а затем произошел взрыв.

Китайский МИД гневно отреагировал на доклад Госдепартамента. «Мы недовольны ложными заявления относительно Китая», сообщил представитель МИД КНР в специальном заявлении. «Китай – жертва терроризма, постоянно и решительно противостоит любым его формам». Также он добавил, что «терроризм является общим врагом всего человечества, и международное сообщество должно приложить совместные усилия в борьбе с ним».

Как бы то ни было, несмотря на реакцию Китая, нельзя сказать, что доклад Госдепартамента был так плох. В нем упоминаются успехи Китая в области заморозки активов и других финансовых мер борьбы с терроризмом. В докладе указывается на участие Китая в контртеррористических действиях в мировом и региональном масштабе, включая совместные военные учения с Россией, Индией и Индонезией. Авторы доклада ясно дают понять, что Китай активно участвует в контртеррористических мероприятиях, но только не с США.

Как отмечается в докладе Исследовательской службы Конгресса в 2010 году, сотрудничество Китая с США в контртеррористических мероприятиях достигло максимума в первой половине 2000-х. И даже в том докладе отмечается, что это сотрудничество было «ограниченным». Тем не менее, «тональность и контекст контртеррористического сотрудничества помогли стабилизировать (пусть и не трансформировали) двусторонние отношения КНР и США». Это своего рода намек на то, что взаимодействие в антитеррористических операциях может увеличить уровень доверия и уверенности между Пекином и Вашингтоном.

С того времени контртерроризм потерял свою значимость в отношениях КНР и США. Исследовательская служба Конгресса сообщает в своем докладе, что в 2005 году США начали публично высказывать свое разочарование в объеме контртеррористического сотрудничества с Китаем. Такая неудовлетворенность существует и по сей день, как видно из недавнего доклада Госдепартамента.

Здравый смысл подсказывает, что Пекин и Вашингтон только выиграют в совместной борьбе с терроризмом. Например, Госдепартамент включил Афганистан и Пакистан в список мест, где укрываются террористы. В частности, некоторые районы Пакистана (включая территории племен и провинцию Белуджистан) были описаны как «безопасное укрытие для террористических групп, намеренных совершать удары в масштабах страны, региона и всего мира». Хотя в докладе и не указываются террористические группы, связанные с Синьцзяном, но, судя по тексту, Исламская партия Туркестана также действует на территории племенных поселений. Существование вооруженных групп в Пакистане беспокоит обе страны, так как эти группы настроены враждебно и по отношению к США, и по отношению к Китаю. Так почему же мы не наблюдаем большего взаимодействия в контртеррористических операциях?

Со стороны США главным препятствием является беспокойство по поводу определения терроризма Китаем. Точнее то, о чем в докладе Центра стратегических и международных исследований от 2011 года говорится как о «несовпадении во взглядах на то, что является терроризмом, а что законным выражением своего несогласия с политикой властей». США считает, что некоторые действия, которые Китай определяет как контртеррористические, являются травлей уйгуров. Эти опасения неоднократно высказывались правозащитными группами, такими как Amnesty International и Human Rights Watch.

Уйгуры, задержанные в бухте Гуантанамо, – отличное потверждение этим опасениям. По имеющимся сообщениям, они были задержаны по подозрению в участии в «ряде враждебных актов» по отношению к американским вооруженным силам. Однако суд США постановил, что они не представляют угрозы и должны быть освобождены. Несмотря на настойчивые требования Пекина, США не вернули их в Китай из-за опасений, что правительство КНР будет обращаться с ними ненадлежащим образом.

С этой точки зрения, теракты в Куньмине и Урумчи могли бы заставить США и КНР теснее сотрудничать в контрретористической сфере. Эти события точно подходят под определение терроризма, принятым в США: «действия, а) которые включают насильственный акт или акты, опасные для жизни человека… б) намеренно (1) устрашают или принуждают гражданское население, (2) влияют на политику правительства путем устрашения или принуждения, или (3) причиняют вред работе правительства через массовые разрушения, убийства и похищения людей».

Таким образом, последние события могут быть толчком для более тесного контртеррористического сотрудничества Китая и США. Китай может способствовать этому, если будет делиться большей информацией, в частности, о результатах расследований об этих терактах и их связей с Исламским движением Восточного Туркестана и/или с Исламской партией Туркестана.

С одной стороны, Китай против еще большего присутствия США на своих западных границах, даже если оно подразумевает борьбу с терроризмом. С другой стороны, Китай выигрывает от действий США, направленных на уничтожение терроризма. Лидер Исламского движения Восточного Туркестана Абдул Ха считается убитым в результате атаки американских беспилотников в 2010 году. Китай может быть и подумает о более тесном сотрудничестве с США, если будет уверен, что это не приведет к большему американскому военному присутствию.

Также будет полезным, если США выразят больше беспокойства по поводу участившихся терактов на территории Китая. Из доклада Госдепартамента видно, что США не считают террористические группы, связанные с Синьцзяном, основной целью контртеррористических мероприятий в АТР. В список Госдепартамента о местах, которым необходимо уделить внимание здесь и сейчас, попали Индонезия и юг Филиппин, в нем нет Синьцзяна. Также США не включили Исламское движение восточного Туркестана и Исламскую партию Туркестана в официальный список террористических организаций. И, опять же, если Китай начнет активнее делиться информацией, это может убедить Вашингтон поменять свою позицию. Но и США тогда следует воздержаться от намеков (как в докладе Исследовательского центра Конгресса), что этим формированиям не нужно уделять внимание, так как они не представляют прямой угрозы для Америки.

Шэннон Тьецци (Shannon Tiezzi)

Оригинал публикации: Can the U.S. and China Cooperate to Fight Terrorism?

Перевод Анечеч Ралуук

Поделиться:


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.


− четыре = 3

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>