«Мои родные в Ухане выжили, а дядя в Нью-Йорке умер». Как китайский врач разочаровался в политике и медицине США

«Мои родные в Ухане выжили, а дядя в Нью-Йорке умер». Как китайский врач разочаровался в политике и медицине США

Жао И. Фото: 博谈网

Китай возвращается в привычное русло после эпидемии Covid-19. США борются с коронавирусом уже полгода, и ситуация не улучшается. Страна могла бы сделать намного больше, чтобы защитить людей от болезни. Так считает Жао И — глава Столичного медицинского университета, профессор в Пекинском университете и директор Китайского исследовательского центра наук о мозге. В статье для The New York Times доктор поделился историей своей семьи, которую разделял сначала океан, а потом Covid-19.

Число 8 (八 bā) считается в Китае счастливым, потому что созвучно со словом «разбогатеть» (发财 fācái). Три цифры 4 (四 sì) подряд — это очень плохо, так как они звучат почти как «смерть-смерть-смерть» (死 sǐ). 520 wǔ èr líng похоже по звучанию на фразу «Я люблю тебя» (我爱你 wǒ ài nǐ).

Суеверия мне никогда не нравились. И сообщение, которое я получил в мессенджере WeChat 20 мая в 4:44 после полудня по пекинскому времени, меня обескуражило. Мой дядя Хоухуа умер от Covid-19 в Нью-Йорке. Дяде было 74 года.

Дядя работал фармацевтом. Предположительно, он заразился коронавирусом от посетителя аптеки в районе Куинс. Дядя заболел в марте и боролся с вирусом больше двух месяцев. Он был подключен к аппарату искусственного дыхания, но за 10 дней до смерти вентилятор отключили. Врачи поняли, что дядю не спасти, и отдали аппарат другому пациенту.

Интерес к медицине у нас семейный. Я возглавляю пекинский университет, при котором аккредитованы 19 больниц. Я решил изучать медицину, потому мой отец тоже работал врачом —пульмонологом. Отец стал доктором, потому что его мать умерла из-за не самой опасной инфекции, когда ему было 13 лет. А потерять младшего брата из-за болезни легких — своей специализации — отец никак не ожидал.

Папу, его зовут Вэйхуа, и дядю Хоухуа впервые разлучили в 1947 году. Папе было 17 лет, он остался доучиваться в городе Наньчан — административном центре провинции Цзянси на востоке Китая. Дяде тогда было 2 года, и его увезли вместе с другими братьями и сестрой на Тайвань. Когда закончилась Вторая мировая война, закончилась и японская оккупация, которая длилась полвека, и на острове появилась работа.

Моя семья не подозревала, что случится в 1949 году, когда Коммунистическая партия пришла к власти в материковом Китае. После этого папа и дядя не увидятся еще долгое-долгое время.

Папа получил медицинское образование в Наньчане, а потом прошел практику у одного из лучших специалистов по респираторным заболеваниям в Шанхае. В 1960-х во время «культурной революции» его отправили работать в деревню, где он был единственным доктором. Папа вернулся в Наньчан в 1972 году. В середине 70-х он получил письмо от своего отца на Тайване. Оно не затерялось, несмотря на окольный маршрут через Фиджи.

Дядя Хоухуа первым из нашей семьи получил американское гражданство. Он приехал в Сан-Франциско в конце 70-х, восхищенный экономической мощью США. Его поражало, насколько Штаты отличались от Тайваня, где он вырос.

Братья встретились вновь в 1982 году: папу пригласили в Исследовательский институт сердечно-сосудистых заболеваний в Калифорнийском университете. Отец провел в Сан-Франциско год, он изучал отек легких и лечил пациентов интенсивной терапии в поликлинике, которая сейчас называется Больница общего профиля и центр травматологии Сан-Франциско имени Цукерберга.

В начале 1980-х между Китаем и США была гигантская пропасть во многих сферах. Отец всегда с благодарностью вспоминал практику в больнице Сан-Франциско, доброту и щедрость американцев, с которыми встречался. Он привез полученные навыки в Наньчан и основал первую больницу с реанимацией в провинции Цзянси. Она также оказалась одной из первых реанимаций в Китае. Кроме того, папа открыл, возможно, самый первый китайский институт молекулярной медицины.

В 1985 году я пошел по стопам отца и дядьев: дядя Синхуа переехал в Калифорнию, а я поступил в докторантуру в Сан-Франциско. Мой младший брат потом тоже переехал в Штаты. В 1990-х после распада СССР Америка осталась единственным примером для подражания. С намерением жить и работать в США я подал заявление на гражданство и получил его в 2000 году. Мои дети родились в Америке.

Но затем случилось 11 сентября 2001 года. После терактов в Америке влиятельные политики объявили войну против терроризма. Дик Чейни, Пол Вулфовиц, Дэвид Эддингтон и Джон Ю — эти люди готовы были пойти на все, чтобы претворить в жизнь свои цели и установить свои законы, а точнее полное беззаконие. В Ираке, в Гуантанамо и других местах. Их идеи поддержали слишком много американцев. Тот период убедил меня, что Америка — это не демократический маяк и ориентир, как многим казалось.

Так я задумался об отказе от американского гражданства. Тогда я жил в Чикаго, но потом переехал в Китай в 2007. Еще через 4 года я снова стал гражданином Китая, и не жалею об этом решении, учитывая президентство Дональда Трампа и трампизм. Мне кажется, его политика — это воплощение идей, которые появились после 11 сентября.

Дядя Хоухуа не возвращался в материковый Китай. Мой папа вышел на пенсию в 2005 году, ему тогда было 75. К тому времени он вылечил несчетное количество пациентов с болезнями легких в палатах интенсивной терапии. Папа проработал всю эпидемию тяжелого острого респираторного синдрома SARS в 2002-2003 гг. и предрекал, что вирус или что-то подобное еще вернется. Сейчас мы спорим, сбылось ли его предсказание в виде Covid-19.

Фото: Getty Images

В начале года на раннем этапе эпидемии отец, ему уже 90 лет, отправлял мне советы и инструкции по лечению Covid-19, чтобы я делился ими с другими докторами. Я также передавал его рекомендации одному высокопоставленному врачу в Ухане, где впервые зафиксировали вспышку Covid-19. Там у нас живут 12 родственников с маминой стороны, в Нью-Йорке живут 6 родных со стороны отца. Мои родные в Ухане выжили, а дядя Хоухуа умер в Нью-Йорке, когда эпидемия захватила США — самую сильную страну в мире с военной точки зрения, самую богатую с экономической стороны и самую развитую в плане медицины.

У Штатов было минимум два месяца форы, чтобы подготовиться к эпидемии на примере Китая. Страна могла сделать намного больше, что снизить число заражений и смертей. Папе тяжело принять смерть брата, потому что он верит, что мог бы вылечить его сам, что в Китае его могли бы спасти.

Пандемия бушует в США и в мире, в Китае тоже появляются локальные вспышки. Но США и Китай не сотрудничают в борьбе с болезнью, а соперничают в разработке вакцины и поиске эффективного способа лечения.

Семья моего отца всю жизнь была разделена. В большинстве случаев они разлучались по вине политических лидеров. Долгое время нам казалось, что лучше жить в США, если есть такая возможность. Теперь папа и дядя Хоухуа снова не вместе, и такой исход событий говорит не в пользу Америки.

Подготовила Елизавета Петрова

Поделиться: