Еще десять лет назад китайский называли языком будущего: он открывал иностранцам путь к карьере и новым возможностям. Но сейчас интерес к этому языку начал заметно снижаться. Что случилось с мечтой о глобальной роли китайского языка и есть ли у этой истории шанс на продолжение, рассказывает South China Morning Post.
В шестом классе Колби Портер из города Сиракьюс (штат Нью‑Йорк) изучал китайский вместе с двадцатью сверстниками. К выпускному в его классе осталось только трое изучающих китайский, а в школе этот язык учили всего 25 человек. В 2020 году программу отменили из‑за снижения числа учащихся и сокращения бюджета во время пандемии Covid‑19.
Ситуация в школе Портера отражает тенденцию, типичную для США и многих стран Северного полушария. Хотя статистики мало, данные указывают на спад интереса к китайскому языку — путунхуа.
В США количество студентов китайского в университетах сократилось на 25 % в 2021 году по сравнению с пиковым уровнем 2013 года, согласно данным Modern Language Association. В Новой Зеландии с 2020 года тоже сокращается число школьников, изучающих китайский. В Великобритании количество студентов-китаистов в 2023 году упало на 35 % по сравнению с 2016 годом. В Германии и Франции обучение китайскому продолжается, но темп роста невелик по сравнению с другими языками.
Аналитики объясняют спад тем, что экономика Китая замедляется, а международный имидж ухудшается.
«Главной движущей силой роста числа учащихся был подъем Китая, — отмечает Клейтон Дюб, бывший директор Института США и Китая при Университете Южной Калифорнии. — Люди видели деловые и культурные возможности. Сейчас же, с замедлением экономики, их стало меньше».
Эпоха «золотых лет» китайского языка пришлась на 2000-е годы. ВВП рос по 9-13% в год, экономика Китая не пострадала так сильно во время финансового кризиса 2008 года. Успешная Олимпиада 2008 года укрепила образ Китая как процветающей, современной державы. Тогда США запустили программу «100 000 Strong», нацеленную на резкое увеличение числа американцев, обучающихся в Китае. Через шесть лет, в 2015 году, власти призвали довести число американских школьников, изучающих китайский, до миллиона к 2020 году. Великобритания призывала молодежь учить китайский, чтобы «заключать сделки завтрашнего дня». Многие другие страны также начали расширять программы обучения китайскому в своих образовательных системах, что свидетельствовало о глобальной вере в его перспективы.
Но сегодня картина изучения китайского языка выглядит совершенно иначе. Обещание будущего, в котором китайский станет повсеместно распространенным языком, так и не воплотилось в реальность.
«Очевидно, что после пандемии произошел крупный сдвиг, — говорит аналитик Клаус Сун (Claus Soong) из берлинского Mercator Institute. — Имидж Китая сегодня весьма негативен».
После Covid-19 все изменилось. Жесткие локдауны, закрытие границ и отток иностранцев серьезно ударили по международной привлекательности Китая. Иностранцы массово покинули Китай, а затем не смогли или не захотели вернуться. Особенно сильно это сказалось на иностранных студентах, которые оказались отрезанными от Китая, хотя другие страны быстрее открыли границы для приема иностранных учащихся.
«Китай по сути запретил въезд иностранцам на три года. Были, конечно, исключения… но это действительно отбивает у людей желание приезжать», — рассказал американец Джейк (имя изменено).
Джейк получил степень магистра в Китае, обучение велось на китайском языке во время пандемии. На выпускной церемонии его программы в 2023 году присутствовали только 20 иностранных студентов — менее половины из числа зачисленных. Из них в Китае остались всего пятеро, большинство уже имели опыт жизни в стране до пандемии.
Желающим работать в Китае приходится сталкиваться с последствиями экономического спада после пандемии: слабыми потребительскими расходами, кризисом на рынке недвижимости и снижением объема иностранных инвестиций. Все это делает среду менее благоприятной по сравнению с прошлыми десятилетиями.
Растет напряженность между Пекином и западными столицами, остаются опасения по поводу того, что вторая по величине экономика мира становится более закрытой и усиливает контроль за государственной безопасностью. Некоторые транснациональные компании за последние годы вывели свои бизнесы из Китая. Внутренний рынок труда также представляет сложности: иностранцы сталкиваются с жесткой конкуренцией со стороны все более квалифицированных местных специалистов, которых нанимать дешевле.
По словам Джейка, который сейчас работает в международной организации в Пекине, в США он бы зарабатывал больше. Кроме того, одних лишь языковых навыков больше недостаточно, чтобы иностранцу выделиться на рынке труда, как это было в 2008 году.
«Подавляющее большинство моих китайских коллег прекрасно говорят по-английски и обладают по-настоящему международным мышлением. Едва ли найдется что-то, что могу сделать я, а они — нет», — добавил он.
Кроме того, растет число китайцев с высоким уровнем подготовки, работающих за границей. Поэтому конкуренция на позиции, связанные с Китаем, также усилилась.
«Можно подумать, что знание китайского языка будет полезнее в США для работы с китайскими партнерами. Но иногда этого совсем не ощущается, потому что все китайцы говорят по-английски», — объясняет Колби Портер.
Француз Том Блим высказывает похожие наблюдения из Европы. Блим прекратил изучать китайский язык несколько лет назад. Он потерял интерес и понял, что не планирует жить или работать в Китае.
«Чаще всего английский остается предпочтительным языком даже при взаимодействии с китайскими компаниями», — отметил он.
Всплеск интереса к изучению китайского языка теперь в основном сосредоточен в странах Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии. Там экономические возможности остаются устойчивыми и считаются более доступными. Инициатива Китая «Один пояс, один путь» в этих странах формирует образ многообещающего будущего.
«Для молодежи в странах Глобального Юга изучение китайского открывает альтернативный путь к улучшению жизни», — объясняет Клаус Сун.
На Западе экономических возможностей меньше, а желание жить в Китае среди иностранцев снизилось. Аналитики считают закономерным, что китайский язык утратил прежнюю привлекательность.
Ужесточение внутренней политики Китая, в том числе усиление контроля в сфере национальной безопасности, также не способствует улучшению ситуации. Клаус Сун отметил, что число журналистов и ученых, которые хотели бы работать в материковом Китае, «резко сократилось». Зато интерес к обучению на Тайване, наоборот, вырос.
По данным образовательного ведомства Тайваня, в 2023 году 36 тыс. иностранцев изучали китайский язык в языковых центрах при университетах острова. Это на 12% больше по сравнению с доковидным пиком в 2019 году.
Гражданка США Лиззи Зерез, у которой один из родителей — китаец, ранее изучала как традиционные, так и упрощенные иероглифы. В сентябре она поедет в Тайбэй на годовую программу интенсивного изучения языка. Хотя ее привлекает культурная насыщенность города и возможность глубже понять этимологию иероглифов через традиционное письмо, ключевым фактором для Зерез стало то, что она получила стипендию от властей Тайваня.
«Это позволяет мне учить китайский и предоставляет финансирование. Так получилось, что это проходит на Тайване», — сказала она.
Девушка добавила, что знает нескольких друзей из США, прошедших ту же программу. Найти аналогичную стипендию для материкового Китая оказалось гораздо сложнее. Стратегическое позиционирование Тайваня как альтернативного направления для изучения китайского языка происходит на фоне усиленного внимания США к программам, связанным с материковым Китаем.
«Напряженность между США и Китаем только растет. Это тоже отталкивает людей от изучения китайского», — сказал Клейтон Дюб.
В рамках Программы критически важных языков Госдепартамента США (Critical Language Scholarship Programme), которая ранее предлагала обучение в нескольких городах материкового Китая, теперь остался только один — Далянь (провинция Ляонин). В качестве альтернатив указываются два города на Тайване — Тайнань и Новый Тайбэй.
Почти все Институты Конфуция в США, созданные для продвижения китайского языка и культуры за счет китайского финансирования, были закрыты к 2023 году на фоне обвинений в пропаганде. Эта враждебная среда делает даже само изучение Китая затруднительным для американских специалистов. Они рискуют подвергнуться обвинениям в чрезмерном влиянии Китая или лишиться допуска к секретной информации при слишком длительном пребывании в стране. Похожие опасения сказываются и в Европе. Союз Китая с Россией на фоне ситуации в Украине для европейцев создает особенно сложную ситуацию.
Хюэ Сан До (Hue San Do), сотрудница немецкой образовательной сети Bildungsnetzwerk China, отмечает, что китайская культура остается достаточно далекой для большинства жителей Центральной Европы.
«Люди, которые не были в Китае, знают о нем только из новостей, — объясняет Хюэ Сан До. — Я замечаю, что местные СМИ в основном фокусируются на негативе: нарушениях прав человека, загрязнении окружающей среды, бедности, а не на том, что улучшилось, и как люди добиваются успеха».
По ее словам, такие представления о Китае снижают интерес к изучению китайского языка в Германии. С 2017 по 2023 год на программы по изучению китайского языка в Германии записались менее 700 новых школьников. Для сравнения, испанский за тот же период привлек более 30 тыс. новых учеников, согласно докладу, который готовила Хюэ Сан До.
«Хотя китайская культура очень многогранна, у нее до сих пор репутация чересчур традиционной», — отметила она.
По словам Клейтона Дюба, сейчас самый популярный восточноазиатский язык — корейский. Причина этого вполне очевидна — это влияние музыки K-pop. Например, сверхпопулярный бойз-бэнд BTS, который провел четыре концерта на крупнейшем стадионе Лос-Анджелеса в конце 2021 года. Билеты были полностью раскуплены. Группа заработала $33,3 млн, установив рекорд по выручке за серию концертов в одном месте за десятилетие.
На фоне падения интереса к китайскому в американских университетах число студентов, изучающих корейский язык, с 2013 по 2021 год выросло более чем на 57%, согласно данным Ассоциации современного языка (Modern Language Association).
Хюэ Сан До считает, что живой опыт пребывания в стране — например, через школьные программы обмена — может пробудить и поддержать интерес к изучению китайского языка. Даже несмотря на ограниченные культурные экспортные возможности Китая.
«Молодежь гораздо больше мотивирована продолжать обучение после того, как окунулись в культурную жизнь, чем просто изучая язык по учебнику», — говорит она.
Проработав в Шанхае год, Колби Портер признался, что «серьезно рассматривает возможность вернуться в будущем». Сейчас он находится в США из-за тоски по дому и ограниченных карьерных перспектив для выпускников в Китае, однако планирует продолжать учить китайский.
Портер добавил, что вирусные ролики, демонстрирующие китайскую культуру, визит YouTube-звезды IShowSpeed в Китай, популярность китайского лайфстайл-контента на TikTok среди американцев — все это свидетельствуют о растущем признании достижений Китая и интересе к стране.
«Людей привлекает открытость, — отмечает Клейтон Дюб. — Но если политика очевидно доминирует и все кажется постановочным, это не удерживает внимания».
Несмотря на напряженные отношения между США и Китаем, Дюб выражает осторожный оптимизм, что эти процессы в конечном счете снова стимулируют интерес к китайскому языку. Будь то из соображений безопасности или в интересах бизнеса.
«Власти США могут осознать, что им выгоднее иметь больше людей, которые понимают Китай и могут говорить на китайском языке», — подытожил он.
Подготовила Елизавета Петрова
Подписывайтесь на новый лайфстайл-канал от ЭКД в Телеграме «Китай Life». В нем мы рассказываем о китайской культуре, менталитете, трендах и туристических направлениях.
